На задворках вечности. Часть II. В шаге от бездны - Галина Раздельная

Эн-Сибзаан оказался за ещё одним похожим переходом, ведущим во внутреннее утеплённое помещение башни с единственной бойницей в стене. Света было мало, но фигуру бывшего Советника все заметили стразу. Её просто нельзя было не заметить. От Эн-Сибзаана исходил какой-то мифический синевато-чёрный свет, да и его прерывистый смех быстро привлёк внимание.

Растолкав подельников, Марсиус просочился вперёд, выглянув из-за плеча впереди стоящего громилы. С соображалкой у наёмника в последние дни было туго, он примерно догадался о причине неожиданного веселья нанимателя: обе его мишени, что Хранитель, что мальчишка, без сил уже валялись у его ног, причём мальчишка был ещё и прикован.

Эн-Сибзаан, улыбаясь, переступил через Хранителя и направился к парню. Присев рядом с бессознательным, прикованным к стене наследником, Хозяин быстро стал серьёзным. Его мысли уже блуждали в разуме Эн-уру-гала, осматривали его внутренности, его душу. И то, что он видел, нравилось и не нравилось бывшему Советнику. Парень был слаб и не слаб одновременно, он изгнал из себя силу Тёмного Кочевника, но её след ещё не развеялся в его душе.

Хозяин нахмурился.

– Как так вышло? – пробубнил тихо он.

Всего сутки назад, когда Эн-Сибзаан совершал разведку, наследник выглядел совсем иначе: затравленный приступами, податливый и слабый. Был он слаб и теперь. Энергии в нём практически не оставалось. Её не хватит даже на достойную пощёчину, не то что поединок, но Хозяин замечал и присутствие чего-то необъяснимого, того, что ему не дано увидеть. Это ощущение волновало. Оно напоминало близость с чем-то невероятно сжатым и ёмким. Но, обследовав парня повторно, Эн-Сибзаан вновь ничего не нашёл.

Поразмыслив, Хозяин решил более не тянуть. Налёт тёмной энергии Кочевника, оставшийся на душе парня, позволял без проблем подчинить его. Именно это Эн-Сибзаану и требовалось: живой, слабый и покорный преемник Хранителя, а об остальном пусть уже Владыка печётся.

Кстати, о Хранителе…

Посмотрев назад, Хозяин увидел старика. Дильмун понемногу отходил от коматозного состояния, просыпался. Полуживой труп, он безвольно болтался в руках наёмников, а те храбрились, как могли.

Эн-Сибзаан едва подавил раздражение. Трусость этих головорезов его изводила. Смелые против слабых и равных себе, они превращались в щенков рядом с более сильным противником и даже не могли понять, что этот противник уже давно разлагается изнутри.

Хозяин направился в их сторону.

– Отвяжите его, – указав двоим на наследника, приказал он.

Пора было ставить точку.

Тем временем Хранитель уже осмысленнее вращал головой. Когда же его отмирающий ум понял, что происходящее – не кошмар, Дильмун задёргался. Это напугало наёмников, и те без разрешения пулями отскочили от шатавшегося, осевшего без поддержки на колени старика.

– Ох, да проклятье с вами! – закричал Хозяин.

Он быстро приблизился к Дильмуну и ударом ноги отправил того на пол.

– Займитесь наследником!

Но, заметив, что отряд почти бездействует, Эн-Сибзаан обернулся к парню. Так и есть, тот тоже очнулся. Бывший Советник перехватил полный злости взгляд Эн-уру-гала, но, что понравилось Хозяину, светилось в этом взгляде и немое отчаянье. Эн-Сибзаан ощутил попытки наследника ударить его: короткие касания, не более. Слабый парень не мог даже толкнуть. После нескольких подобных ударов, показавшихся Хозяину касаниями пылинок, голова наследника повисла, тело задрожало от перенапряжения, а может, слёз?

Хозяин вновь рассмеялся.

Столько колкостей вертелось у него на языке, столько эпитетов, которых заслуживал предатель, но бывший Советник надменно сдержался.

– Всё возвращается на круги своя, – только и произнёс он, вернувшись к Хранителю.

– Отвязывайте его! – уже со злостью, добавил он.

Присев возле Дильмуна, Эн-Сибзаан коснулся его тела. От него вились импульсы страдания, источаемые отмирающей плотью и душой.

– Избавлю тебя от боли, – милосердно прошептал он.

Хранитель молчал. Он не мог даже пошевелиться, не то, что что-то предпринять. Убивавшая его внутренняя рана лишила Дильмуна последней энергии. Он и сказать-то сейчас ничего не мог: сила Эн-Сибзаана уже душила его, медленно, но никак не милосердно обрывая жизнь.

– Я не стану ему служить! – неожиданно крикнул Эн-уру-гал.

Хозяин не отвлёкся.

– Слышишь, сволочь! – внезапно окрепшим голосом, заорал наследник. – Я себя убью, но не стану служить твоему Владыке! Гнилая ты мразь!

Эн-Сибзаан хмыкнул, обернулся, но действия своего разума на Хранителя не замедлил.

Он внимательно смотрел на наконец-то отвязанного и закованного в походные оковы наследника. Столько злости, столько бездейственной безысходности, и такой потенциал! Хозяин отвернулся, ближе склонившись к Дильмуну. Он медленно разрывал остатки его умирающей души, наслаждаясь моментом. Эн-уру-гал что-то кричал ему, проклинал, пока не выдохся.

– Мальчик, – обратился к нему Хозяин так, как это бывало когда-то давно, ещё на Цесне. – Мой бедный мальчик…

Их взгляды пересеклись.

– Ты так и не понял? Да?

– Чего? – после затянувшегося молчания, не выдержав, спросил Эн-уру-гал.

– Будешь, – коротко ответил Хозяин. – Ты будешь ему служить, ты служил ему, и служишь даже сейчас. И знаешь, почему?

Наследник отвёл глаза. Ответ он знал, но Хозяин всё равно ему напомнил.

– Потому, что у рабов не бывает другой судьбы, – как-то медленно и тихо подытожил Советник.

Башня онемела, погрузившись в тишину. Только сиплые редкие стоны Хранителя и громкое порывистое дыхание наследника нарушали этот ненастоящий покой. Эн-Сибзаан основательно и методично завершал последний пункт своей сделки.

Эн-уру-гал не мог заставить себя отвернуться. Старик давно не открывал глаз, но парень упорно смотрел ему в лицо, лишь иногда отвлекаясь и нещадно сверля затылок Хозяина. Думал ли последний наследник, что его злобные мысли об отмщении практически ничем не отличались от тех, что всего получасом ранее уже вертелись в голове одного из присутствующих? Вероятно, что нет, но Марсиус его понимал. Понимал, может, даже больше, чем сам скрученный по рукам и ногам наследник.

Когда в башне всё завертелось и заладилось, про вора подзабыли, и он уже какое-то время жался в сырой тёмный угол, немного отгороженный от помещения каким-то хламом. Тело его немело от страха, предчувствия, что вот-вот, и его судьба решится. И что-то подсказывало ему, что умирающему сейчас Хранителю повезёт куда больше, чем ему. Возможно, постоянный страх и нервозность, а быть может, так надоевшая ему горделивость в осанке Хозяина, но что-то стало подталкивающим фактором для Марсиуса, что хоть как-то присмирило его трусость. Сам вор того ещё не замечал. Да и решимость его была уязвимее попавшей на открытую кожу снежинки. Стоило Хозяину только обернуться и взглянуть на него, даже что-то сказать, нарушить тишину, и эта решимость растаяла бы. Но Эн-Сибзаан молчал, полностью погрузившись в процесс.